Реформа или разочарование?
Территориальная профсоюзная организация
г. Железногорск РПРАЭП
Наверх

Реформа или разочарование?

13 Сен 2013  Новости 

Что главное – пенсионер или деньги в Пенсионном фонде? В обществе продолжаются ожесточенные споры по поводу дальнейшего развития пенсионной системы в РФ. О достоинствах и недостатках пенсионной реформы высказывают свои мнения юристы, экономисты, чиновники, политики. Сегодня – слово Людмиле Ржаницыной, доктору экономических наук, профессору Института экономики РАН.

Проблема сбалансированности

Началось очередное реформирование пенсий – в четвертый раз за 25 лет, и нет гарантий, что в последний. Объяснение понятно: сложные экономико-социальные системы невозможно реформировать в пределах самой системы, следует воздействовать и на сопряженные с нею зоны и условия. Прежде всего это касается заработной платы. При низких заработных платах невозможно иметь достаточные пенсии.

Выбор ориентира реформы – либо финансы, либо права граждан – фундаментальный вопрос политики государства. Последний пример – дискуссия о пенсионной формуле. Что главное? Пенсионер, как считают традиционалисты (к которым себя относит и автор)? Или деньги в кассе Пенсионного фонда, как полагают так называемые либеральные экономисты?

Вызывающая ныне беспокойство проблема с достаточностью средств Пенсионного фонда РФ для обеспечения прав пенсионеров – дело рукотворное. Это – следствие политики поощрения предпринимательства, снижения налогообложения для работодателей. До налоговой реформы 2005 года бюджет ПФР был вполне финансово устойчив, имел значительный резерв. Однако тогда сократили отчисления в ПФР и тем самым заложили основы современного его дефицита, в связи с чем, как мы полагаем, и заговорили о новой пенсионной реформе. Но в странах поддержка пенсий из госбюджета является скорее обычной практикой, чем исключением. К тому же затраты на пенсии по старости и потере кормильца в России, включая покрытие страховой недостачи, ниже, чем в развитых странах ОЭСР и Евросоюза.

Любому мыслящему гражданину понятно, что проблема сбалансированности действующей системы в том, что страховой тариф не покрывает объективной потребности в источниках: по расчетам, он должен составлять не 22%, а 34% от фонда заработной платы. Но раз на повышение страхового тарифа наложен мораторий, то для улучшения дел остается повышать оплату труда. Между тем, перспективы пенсионной системы, как ни странно, обсуждаются вне зависимости от перспектив оплаты труда.

Предлагаемый механизм, как утверждает Минтруд, нацелен на то, чтобы больше увязать пенсию со стажем. В новой пенсионной формуле предлагается повысить минимальный страховой стаж, дающий право на пенсию, с 5 до 15 лет, а чтобы получить пенсию в размере 40% от зарплаты – 35 лет. Между тем, по конвенции МОТ, пенсия в размере 40% заработка начисляется при 30 годах стажа. Тем самым у нас вводится более жесткое правило даже по сравнению с СССР, хотя стаж в условиях рыночной экономики работнику, безусловно, сложнее приобрести, чем в советское время. Отсюда эта проектируемая норма не в пользу рядового пенсионера.

Новая формула

О том, что реформа не в пользу  пенсионеров, свидетельствует и новая формула исчисления пенсии. Министерство труда считает, что новая формула «обеспечит приемлемый уровень пенсий». Что конкретно значит «приемлемый» и для кого: для правительства или для пенсионера? В статье 7 Конституции употребляется термин «достойный». Так вот достойной пенсией, по нашим расчетам, является не 2,5 прожиточного минимума (ПМ), как предполагается в итоге реформирования, а 4,5 ПМ – не ниже исходного уровня потребления среднего класса. Кстати, учитывая, что все важнейшие пенсионные критерии определяются исходя из прожиточного минимума, необходимо уже на старте реформы скорректировать ПМ, хотя бы учесть в нем расходы на лекарства, поездки, квартплату. Разве 5500 рублей в месяц есть объективный минимум? А есть территории, где ПМ равен 4500 рублей и т.п.

Предлагаемый формулой переход на коэффициенты не совместим с главным – правами пенсионеров. Гарантии пенсионерам, по сути, сводятся к социальной пенсии для большинства, и только. И если сейчас человек знает хотя бы свой пенсионный капитал, реально измеряемый в рублях, то используемый в формуле абстрактный показатель – коэффициент – напоминает систему трудодней в СССР (а наполняемость трудодня, как известно, любая). А где механизм, который ограничивает аппетиты финансистов, всегда заинтересованных в экономии на социальных расходах? По нашему мнению, основой формулы должна быть заработная плата, и только потом - корректирующие коэффициенты (отчисления, стаж, дети и пр.).

Переход на абстрактные коэффициенты вместо конкретных рублей позволяет правительству регулировать размеры пенсии в зависимости от наполняемости Пенсионного фонда. Представим себе снижение роста ВВП, направление расходов бюджета на иные цели (оборона и пр.) – и пенсия, на которую рассчитывал человек, будет назначена в меньших размерах. Скажем прямо, в прежних пенсионных системах вероятность девальвации пенсионных ожиданий работника не была столь явной. Исходя из подобных изменений, нетрудно представить себе градус социального недовольства, прежде всего, у 2,5 млн человек, ежегодно выходящих на пенсию.

Проектируемая модель сложна технологически в подсчетах, не проверяема индивидуально и крайне неустойчива: у каждого человека пенсия зависит не столько от его личных усилий, сколько от заработанных всеми коэффициентов. И если вырастет общий стаж занятости – снизится цена коэффициента, ибо рост стажа не связан с увеличением отчислений в Пенсионный фонд.

Применение коэффициентов, в том числе стажевых, на которые будет делиться объем денежного фонда на выплату пенсий, – это хуже, чем дореформенное правило повышения конкретной пенсии на 1% за каждый год работы в пожилом возрасте. Денежное наполнение коэффициента вполне может не обеспечить ожидаемый работником размер пенсий, поскольку сумма коэффициентов будет увеличиваться по разным причинам (к примеру, за счет увеличения доли многодетных, доли продолжающих работу, доли высоких заработков и пр.). Судя по опыту Германии, так и будет: там в систему включены потерявшие кормильца, инвалиды и др.

Эта зависимость коэффициентов от их количества и структуры – большой вопрос. Причина в том, что формула Минтруда примитивно плоская, а реальность – сложная и объемная: коэффициенты растут, но величина отчислений в ПФР зависит не от них. И возникшая диспропорция решается изменением цены коэффициентов, в чем открыто признаются сами авторы идеи. В результате власть будет не сильно задумываться о качестве пенсионного обеспечения, последнее автоматически корректируется в зависимости от того, есть ли деньги в ПФР или их нет.

Таким образом, истинный смысл формулы – в финансовом регулировании ситуации. В этом же и результат реформы. Причем же здесь права пенсионеров?

В формуле много неточностей, несопоставимость расчетов. К примеру, считать эффект надо по одной и той же зарплате. Минтруд же в своей презентации повышает ее, чтобы априорно повысить результат в пользу будущего. Неверно применяет Минтруд и фактор стажа при продолжении занятости. По действующей системе, если после назначения пенсии продолжать работать, пенсия пересчитывается и с увеличением заработной платы растет. А примеры по формуле сделаны так, как будто сейчас никто не продолжает работу, и пенсия в связи с этим не растет, что необъективно увеличивает выигрыш в новом исчислении. Мыслится, что работающие пенсионеры, видимо, не будут получать пенсию наряду с заработной платой. Вроде бы на этой стадии обсуждения данный вариант отвергнут. Однако сохранен другой: не пересчитывать работающим пенсионерам пенсию, хотя такое решение нарушает законы социального страхования, ибо работодатель платит за любого работника, молодого и пожилого. Есть также предложение Минфина, ВШЭ и АНХ при президенте РФ отнять базовую пенсию у тех, кто зарабатывает более 2,5 прожиточных минимума, что по современным меркам составляет 14 тыс. руб. И так делают, несмотря на задачу реформы стимулировать продолжение работы. Чем плох труд пенсионеров? Он, видимо, нужен, если в пенсионном возрасте работают 12 млн человек.

Получается противоречие между одними работающими и другими, что вряд ли полезно для экономики. Причем у 9 млн человек прямо снижается доход и с ним, возможно, желание трудиться, в том числе по востребованным профессиям: медики, учителя, воспитатели, ИТР, квалифицированные рабочие. В отрицательную зону добавим еще и тех, кто потеряет надежду на лучшую пенсию, ибо их зарплата ниже средней, – а это 70% всех работников. Отсюда понятен масштаб социального разочарования как эффекта реформы.

Коэффициент замещения

Сколько твердили эксперты о повышении коэффициента замещения пенсией утраченного заработка как о цели реформы! Особенно много об этом говорили либеральные экономисты. Они подчеркивали, что именно этот коэффициент свидетельствует об уровне жизни пенсионера в любой стране. Тем не менее, по формуле Минтруда, коэффициент замещения в среднем снижается с 37% до 20%. Следовательно, материальное положение пенсионеров в результате реформы в целом ухудшится.

Отсюда – нельзя не согласиться с главным замечанием известного специалиста по пенсиям Юрия Воронина о намеченных изменениях в системе: не решается проблема стимулирования труда (чем больше люди работают, тем меньше стоит балл – и меньше пенсия); не достигается простота исчисления (структурообразующих факторов по-прежнему много); не улучшаются права людей (пенсии у большинства не выйдут на стандарт МОТ – 40% от средней зарплаты). Зато выигрывает Минфин, получающий свободу рук в бюджетной политике, когда размер пенсии определяется наполняемостью Пенсионного фонда. Минфин уже намечает получить многомиллиардную экономию на ограничении индексации пенсий. Весьма соблазнительно сэкономить на Фонде, масштаб которого в формате государственного регулирования соответствует объему всех бюджетных ассигнований на социальную сферу...

Мы поддерживаем идею об использовании проверенной многолетней практикой формулы исчисления пенсии, не столь определяемой состоянием пенсионных финансов, тем более что в других странах такой безусловной зависимости в абсолютном значении нет.

Нужна не реформа, а корректировка

В будущей системе необходима реальная гарантия права пенсионера на трудовую пенсию по старости – не ниже минимальной заработной платы при 15 годах страхового стажа с уплатой взносов, который дает право на пенсию. А дальше – отчисления от страховых взносов в период продолжения работы. Процент этих отчислений можно определить на основе актуарных расчетов (расчеты тарифных ставок страхования на основе методов математической статистики). Тяжесть страховой нагрузки можно разделить между двумя участниками страхования, подняв на соответствующую долю тарифа оплату труда работника. В этом варианте необходимо будет ввести вместо государственной особую форму собственности на страховые средства, частно-общественную.

Рационально иметь не единую для всех отраслей и групп профессий общую систему пенсий, а дифференцированную по интересам и возможностям: отдельно для малого бизнеса, отдельно для свободных профессий и т.д. Стоит отменить всеобщее пенсионное обеспечение: для трудоспособных, кто не платил взносы, использовать не социальную пенсию, а социальное пособие по бедности, если в пожилом возрасте бедность выявится при проверке доходов, имущественного и семейного положения. Шире применять алиментные отношения для пожилых, не получающих от своих успешных взрослых детей материальной поддержки. Все это позволит укрепить Пенсионный фонд без этой крайне нерациональной ломки пенсионной системы, намечаемой ныне.

Поэтому автор – сотрудник РАН – хотел бы обозначить предстоящие действия не как реформу, а как частичные, продуманные (подчеркнем!) изменения, не отвечающие потребностям экономики. Нет никакого кризиса пенсионной системы, на котором настаивают некоторые либеральные эксперты. Об отсутствии кризиса говорят в первую очередь показатели ощутимого улучшения положения пенсионеров в последние годы.

Пенсия в 2012 году с учетом потребительских цен составила 180% от прожиточного минимума (76% – в 2000 году). Напомним, что вплоть до 2010 года реальный размер пенсии не превышал уровня 1990 года. Более того, в международных сопоставлениях надежности пенсионной системы – с учетом демографии, политической системы, многоуровневого характера организации пенсий – Россия занимает 18 место в рейтинге 44 стран: между США и Германией (из доклада Allianz Global Investors «Индексы устойчивости пенсионных систем»).

solidarnost.org

Новости

Все новости